Эх, и какая все таки у нас была великая страна - 

за идею молги отдать все...

Тем более за такую...

А ведь за идею и жизнью рискнуть не жалко - 

не своей конечно, но все же...

Смотрим далее и настальгируем...

С детства я была знатным животноводом-экспериментатором. Нет, я никого не скрещивала, я просто таскала в родительский дом подбитых голубей и бродячих котов. Кормила, лечила, мазала драные раны зеленкой и выхаживала, как умела. 

В углу прихожей, стояла коробка, в которой кто-нибудь да жил. Часто эти кто-нибудь умирали, то ли я Айболитом была отвратительным, то ли животинки имели карму не совместимую с жизнью. Но факт остается фактом, периодично я прогуливалась в парк, с обувной коробкой, в которой покоилось очередное остывшее тельце. Вскоре морг на дому и я роли могильщика, надоели моей маме. И мне строго настрого запретили приносить в дом уличных квартирантов. И разрешили завести собаку. Цель была достигнута. 

Когда спустя много лет, мои дети начали просить кого-нибудь завести, я не стала сопротивляться, чем спасла жизни многим бродячим животным. Генетика страшная штука, а я часто узнаю себя в своих детях.  

Итак, первой в списке домашних питомцев стала черепашка. Я не помню, как ее звали, впрочем, мне она никогда не нравилась. Черепашка в доме, это удовольствие сомнительное, шуршит себе молча ночами и пугливо прячется по углам днем. Гладить ее никакой радости. Котелков и мисок, мне и на кухне хватает, а тактильные ощущения от черепашки именно кастрюльные, взял посуду, поводил по ней рукой и положил на место. Поэтому когда в предновогодней суете, при уборке квартиры, в дальнем углу обнаружилась мертвая черепашка, я не сильно расстроилась. Дети поплакали, взяли коробку для обуви, в которой упокоили черепашку, лопатку и горсть сушеных мух. С этим арсеналом, наша похоронная процессия двинула в близлежащую рощу. Выкопав ямку и проведя захоронение, присыпали холмик сушеными мухами, воткнули еловую веточку и отправились домой. 

Спустя пару месяцев...

Музыку по громче и вперед в выходные...

Однажды в телевизоре появился бледный как смерть Министр Финансов и заявил: 

- Финансовый кризис нас не затронет. Потому что. Я вам точно говорю. 

Население, знающее толк в заявлениях официальных лиц, выматерилось негромко и отправилось закупать соль,спички и сахар. 

На следующий день в телевизоре появился смущенный донельзя Министр Торговли и сказал: 

- Запасы хлеба и товаров первой необходимости позволяют нам с гордостью утверждать, что голод и товарный дефицит нам не грозит. Вот вам цифры. 

- Ох! – сказало население и докупило еще муку и крупы. 
  
Министр Сельского Хозяйства для убедительности сплясал на трибуне и сказал радостно: 

- Невиданный урожай! Надежды на экспорт! Возрождаемся! Закрома трещат! 

- Во даже как! – ужаснулось население и побежало конвертировать сбережения в иностранную валюту. 

- Цены на недвижимость упадут! Каждому студенту по пентхаузу! В ближайшем будущем! – не поморщившись выпалил Министр Строительства. 

- Да что ж такое, а? – взвыло население и побежало покупать керосин, керосиновые лампы, дрова и уголь. 

- Современная армия на контрактной основе. Уже завтра. И гранаты новой системы. В мире таких еще нет. – солидно сказал Министр Обороны. – Ну а чего нам? Денег же – тьма тьмущая. Резервы, запасы и вообще профицит. 

- Мама!…- пискнуло население и начало копать землянки. 

- Все о-фи-ген-но! Вы понимаете?! О-ФИ-ГЕН-НО!!! – внушал Президент. – Мы уже сегодня могли бы построить коммунизм. Единственное что нас останавливает – нам всем станет нефиг делать. Потому можете спать спокойно! Стабильнее не бывает! Пенсионеры покупают икру ведрами! Предвижу качественный скачок, рывок и прыжок. А количественный – вообще бег! Семимильными шагами к достатку и процветанию. Карибы становятся ближе. Отсель грозить мы будем миру. По сто тридцать центнеров роз с каждой клумбы. Надои будем вообще сокращать. Коровы не могут таскать вымя. Население возмущено дешевизной. Южная Америка просится в состав нас на правах совхоза. Ура! 

- Да что ж вы там такое готовите, звери?! – закричало население и на всякий случай переоделось во все чистое.